Переполнение злобой.

– Паршивая у нас работа – погашенный окурок отправился в урну. Люди не то, что уходят – бегут!

– Как Данила. Остался раз, остался два, три – через неделю сбежал. Даже трудовую не забрал – печально сверкнув очками, высокий, полный блондин с ненавистью впечатал сигарету в пепельницу.

Его собеседник вздохнул и направился в кабинет. Впереди был долгий предолгий день. Вышедший «за компанию» некурящий Петр пожал плечами. Он ожидал, что хотя бы во время перерыва коллеги не будут говорить о работе. Денежные реки текли сквозь холдинг, выходя из берегов законодательства и размывая плотины финансового мониторинга. Мутные воды несли за собой прибыль акционерам вкупе с продолжительной работой по вечерам для простых сотрудников. Неоплачиваемой, нужно отметить, работой. «Хороший работник все делает вовремя». Сволочи.

***

 – Ну что, Петь, мы тут закончили с Колей. Ты сведи документики, ладно? А мы пойдем уже.

Петр посмотрел на часы – половина восьмого вечера. Втроем они бы закончили за полчаса, а одному, взятому на испытательный срок, не справится и за два. Но отказать начальнику невозможно.

– Без проблем.

– Спасибо тебе большое – улыбка вспорола складки жира на лице начальника. Петр дежурно оскалился в ответ.

Матерый армейский прапорщик одобрил бы скорость, с которой собрались сослуживцы. Схватив в охапку личные вещи, они ринулись к выходу. Начальник при этом давал последние ценные указания:

– Петъ, это, если будут служебки приходить какие-то странные или еще чего – ты звони. У меня телефон не выключается никогда.

Увлеченный работой, Петр только кивнул в ответ. С уходом коллег в офисе повисла тишина, прерываемая лишь стрекотом клавиш и шумом кондиционера – летняя жара давала о себе знать даже в вечерние часы. Где-то громыхали гулкие шаги, раздавался противный скрип – словно ножом по стеклу. Видимо, на тропу войны за прибыль вышли работники невидимого фронта – уборщицы. Оторвавшись от бесконечных таблиц – протереть уставшие глаза, Петр заметил, что по внутренней связи пришло письмо. Щелкнув по мигающему красному конверту, он пробежал глазами бланк служебной записки.

«Довожу до вашего сведения, что в отделе подпольных исследований ненадлежащим образом работает логарифмическая линейка. Настоятельно просим в ближайшее время прислать два комплекта матросских тельняшек».

Особо не вникая в смысл прочитанного, Петр продолжил расчеты. Такими вопросами занимался отдел снабжения, а кто-то перепутал адреса при отправке. В системном трее значок внутренней почты вновь сменился на красный конверт.

«Сложное положение на рынке цветных металлов вынуждает нас объявить войну Уругваю. Инвестиционный отдел холдинга при Шамбале».

Что за черт! – Петр точно знал, что ни в какой Шамбале никакого отдела не было. Впрочем, подпольными исследованиями холдинг тоже не занимался. Вспомнив слова начальника, Петр набрал номер начальства. Тот действительно быстро ответил на звонок. – Привет, Петя, что там у тебя?

– Анатолий, тут какие-то служебные записки приходят бредовые. Тельняшки матросские требуют, войну объявили. Что им отвечать?

– Ничего. Это шутник какой-то. До сих пор вычислить не можем. После шести хоть систему выключай – идут сплошным потоком. Данила все жаловался на них – пока не сбежал. Ты не отвечай – половина девятого, уже все по домам разъехались! Тут начальник осекся и, помолчав, преувеличенно участливо поинтересовался, как обстоят дела. Петр, заверив, что уже заканчивает, повесил трубку. Работать не хотелось совершенно, и он полез в Интернет. Просмотрев обновления на новостных сайтах, он добрался и до любимого блога. Пока «Эксплорер» привычно грузил темно-серый бэкграунд, Петр вспомнил, как случайно нашел его, играя в любимую игру.

Часто, сидя в холодной съемной квартире, он формулировал свое состояние одним предложением и запускал поисковик, чтобы посетить сайты, которые максимально отвечали запросу. В тот тоскливый день он написал в окошке поисковика «птица улетела из клетки». Удивлению не было предела, когда в открывшемся окошке он увидел запись в сетевом дневнике, которая острым осколком засела в душе юноши.

«Птица улетела из клетки. Смысл покинул современную цивилизацию. Если раньше нас уверяли, что за последние сотни лет работа стала безопаснее, улучшились условия труда и жизни, то теперь это снова не так. Добро пожаловать в рыночную экономику: двенадцатичасовой рабочий день, в котором четыре часа работник отрабатывает бесплатно, отсутствие отпусков и низкая зарплата. Так возвращаются времена дикого капитализма. Прав и свобод у современного офисного сотрудника не больше, чем у крепостного в конце семнадцатого века. Зарплаты хватает на поддержание жизненных функций и оплату Интернета – сублимировать неудачи. Условия труда ненамного превосходят первобытные. Вопрос о том, что сильнее убивает — ежедневное излучение изношенного монитора или дикий зверь на охоте — остается открытым по сей день. Хотя я считаю, что сопоставлять эти смерти бессмысленно, так как они существуют в разных плоскостях. Монитор сокращает промежуток жизни, а зверь обрывает её на яркой ноте. Смерть это блюдо, которое лучше выпивать залпом, а не растягивать на десятки лет, потребляя вместе с ним соусы из профессиональный болезней – язвы желудка и геморроя. Карл Маркс ошибся – капитализм не может изжить сам себя. Капитализм это уроборос. Жадно вцепившись в собственную сущность, он обречен на бесконечное повторение. Единственное отличие от века девятнадцатого — отсутствие революций и стачек. Современные бунты охватывают не города и страны, а чаты и форумы».

Вела этот блог девушка, подписывающаяся прозвищем Твой Ангел. Петр никому не показывал эту страничку, считая её своим уникальным сокровищем. Сегодняшний день преподнес ему сразу две новых записи в блоге. Петр решил первую прочесть немедленно, а вторую по окончанию работы. Перед тем как сесть читать он отметил, что на столе лежит бумага, которую он до этого не замечал. Это была служебная записка, с подписями начальства, шапкой, на гербовой бумаге. Её содержание было предельно просто: «Рвать, рвать, рвать, рвать, рвать, рвать, рвать, рвать, рвать». «Интересное предложение!» – красовалась резолюция начальника. «Очень интересное» – усмехнулся про себя Петр. Он наконец-то понял: ребята решили разыграть новичка. Ладно! В долгу он не останется. Наконец-то комната охладилась, и Петр выключил кондишку. Откинувшись в кресле, стажер слушал, как громыхают вдалеке шаги. Приятно, что он не один работает в этом гробу.

***

Первый пост Ангела был короток:

 «Если рассматривать самоубийство не как физиологический процесс, а как уничтожение уникальных черт, создающих личность, самые эффективные способы – брак и работа. Процент выживших не превышает простую математическую погрешность при расчетах. Отличие же этих методов от классических мыла с веревкой – в сроках. Они практически незаметны из-за большой протяженности во времени. Можно сказать, что таким образом люди покупают смерть в кредит. Не думая о том, что за вступление в кредитные отношения тоже нужно платить».

Опять о работе! Иногда Петру казалось, что записи дневника ведутся исключительно для него. Слишком много совпадений во взглядах, мыслях, чувствах. А может быть, он страдает раздвоением личности и это его альтер эго пишет заметки? Петр бы поверил этому, если бы не видел ежедневно результаты своих двенадцатичасовых трудов. Размышления прервал принтер – заработав механическими челюстями, он выплюнул на поддон листок бумаги. На бумаге стояли цифры – множество восьмерок стройными рядами шагали по белоснежной поверхности. Скомкав лист, Петр бросил его в корзину и сел сводить проклятый баланс. Сквозь тонкую стенку доносился скрип двери и грохот мебели в соседнем кабинете. Воистину швабра в руках уборщицы страшнее меча самурая. Посмотрев на вереницу новых служебок пришедших по внутренней сети, Петр выключил её. Раз все уже дома – зачем она? А мигающий красный конверт раздражал. Работы оставалось всего ничего. И под аккомпанемент глухих ударов за стеной Петр наконец направил денежные потоки в привычное русло законности. Обидно, но, ворочая такими огромными суммами, он не имел ни копейки лишних денег. Такова судьба офисного самурая, как любил говаривать старый приятель, работавший в крупном банке, но затем вроде бы куда-то переехавший и окончательно пропавший из виду.

Закрыв расчетную программу, офисный самурай откинулся в жестком кресле и открыл последнюю запись в любимом дневнике:

 «Многие ученые и парапсихологи исследуют природу ненависти, определяя её как подвид сексуальной энергии или как проявления нашей темной сущности. Мне неизвестно, что именно движет человеком в моменты самозабвенного желания разрушения. Но всегда интересовало: куда исчезает негативная энергия, выплескивающаяся в пространство? Страшно подумать, что может случиться, когда емкость батарей превысится, а энергия будет поступать и далее. Бывшие концлагеря и тюрьмы не даром пользуются дурной славой – «батареи» в тех места дали трещину, вызывая материализовавшиеся объекты злобы и боли. В таких местах ненависть была следствием материальных, физических раздражений. Например, смерти или побоев. Проявления её соответствуют причинам. Я уже писала о гигантской собаке, пожирающей надзирателей старой кубинской тюрьмы. А о призраке чекиста, убивающего грибников в Магадане можно прочесть в желтых газетах.

Недавно я написала о покупке смерти в кредит. Несмотря на незаметный и псевдолегкий характер процедуры, нельзя говорить, что «заемщики» не понимают, что происходят с ними. Они все понимают, поверьте. Ощущение классового неравенства, хронические болезни, тюремная форма дресс-кода вызывают потоки раздражения. Зачастую, в самой страшной и безжалостной форме – ненависти к себе. Логично предположить, что и эта ненависть медленно оседает в подвалах современных пыточных – крупных банков, холдинговых корпораций и транснациональных компаний. Вряд ли по этим учреждениям ходят призраки с вырванными глазами, гремящие каторжными цепями. Природа гнева офисного самурая не имеет конкретного воплощения, и проявляться будет, скорее всего, в виде активирующих ненависть триггеров – каналов информации, насильно проходящих сквозь сознание работника в течение дня. Упорно циркулирующие слухи об исчезновении со своих мест банковских служащих в Токио, Москве и Мельбурне могут служить подтверждением того, что эти триггеры могут преломляться в весьма опасные излучения ненависти и злобы».

Петр с удивлением обнаружил, что за время чтения записи на его компьютер пришли новые служебки. Похоже на то, что почтовая программа самозапустилась. За спиною принтер выплевывал бумаги одну за другой. Ряды восьмерок украшали листы. Петр отметил, что печатает принтер в альбомном формате и если поставить листы в привычное положение – на попа — ряды восьмерок превратятся в знаки бесконечности. «Хватит» пронеслось в голове, пока пальцы набирали номер шефа на клавиатуре телефона. Телефон не отвечал. В гневе Петр бросил трубку на рычаг и тут же отпрянул от аппарата как от огня – едва оказавшись на рычажке, пластмассовая гадюка мелко завибрировала от входящего звонка. Снимая трубку, Петр надеялся, что услышит шефа. Который скажет, что глупая игра окончена и можно идти домой. Трубка встретила тишиной. А затем резкий противный скрип вырвался из динамика. Совсем как позавчера, когда в холдинге налаживали систему громкой связи и что-то пошло не так. У Петра навернулись на глаза слезы и зачесались зубы. Выронив трубку, он размазывал слезы по лицу. Проморгавшись, Петр увидел сквозь парящие по комнате бумаги, что дверь в кабинет медленно открывается. «Уборщицы уходят в половине седьмого» – осенило ледяное понимание.

 ***

– Паршивая у нас работа! Еще один новенький сбежал. – Николай с наслаждением закурил, поглядывая на возвращающихся с обеда девочек из планового отдела.

– Отдел кадров жалуется – у них уже три трудовых лежат. – Требуют, чтобы мы нашли ребят и вернули. – Начальник дрогнул вторым подбородком.

– А когда их искать-то? В этом аду головы некогда поднять! Я тебе говорил – не нагружай молодого сразу!

– Коля, расслабься, сегодня еще один на собеседование придет.

– Смотри, чтобы и этот не убежал – мы вдвоем никогда это дерьмо не разгребем.

 

113

_________

Июль 2006

Автор: Денис Скорбилин

Художник-иллюстратор: Раиса Охлопкова

blog comments powered by Disqus