Бутылка Challenge

===================================================================================================

PLAY

Светло-коричневая жидкость перетекла в коньячные рюмки. И не задержалась в них надолго.

— Ох, хорошо пошло! Какой вкус! Аромат, ёпта! Я же говорил, кола для педиков. Лёд, кстати, тоже. Это торфяной виски, двенадцать лет выдержки. Такой если с колой смешать, сразу полагается расстрел. Так что твою бутылку мы открывать не будем. Тем более, на неё есть другие планы.

— Забавно. Философ Галковский вывел, что в русской литературе есть всего две формы диалога: пьяное застолье и допрос. И мы вот…

— Галковский? Тяжело ему в Древнем Риме пришлось…

— Что? Почему?

— Ну ты говоришь, он философом был. А все философы у нас где? То-то! В Древнем Риме все фашистами были. Я кино про Христа смотрел, так там один римский солдат едва не зиганул, прикинь? А у твоего философа фамилия еврейская. Натерпелся твой Галковский, точно тебе говорю!

— Эм… Эээ… Ну… Ты на машину новые диски поставил?

— Да! Клёвые? Кстати, классно мы на светофоре газу дали!

Литровая бутылка поклонилась рюмкам.

— А семья где? Жена, дети — я думал, они дома.

— Поехали к тёще на недельку. А я решил оторваться по полной. Подустал от работы, если честно. С утра до вечера на телефоне, уже мозоль на языке натёр. Ну… давай! За семьи наши бахнем. И за отдых от них.

— Давай.

Дзынь.

— В плане усталости я тебя очень хорошо понимаю. Пишу с утра до вечера, спина колесом, на пальцах мозоли, в мозгах вата. Странно, что ещё не ослеп.

— Тебе бы в зал пойти, железо потягать. Сразу бы мозги прочистило. Но ты ж ещё и рассказики пишешь? Никак, блин, тебя из-за компьютера не вытащишь.

— Ничего не поделаешь, надо же жить для чего-то. Работа, хобби, даже семья — со временем оказалось, что этого недостаточно. Должно быть что-то ещё. Что-то моё, чтобы ночью разбудили, спросили — а я сразу ответил. Затем-то и затем живу, граждане, получите, распишитесь. Это тебе хорошо, у тебя диски новые и на светофоре тётку на «Солярисе» сделал.

— Ну так и ты себе купи. В чём проблема?

— Давай ещё плеснём, а?

Ручеёк виски плавно перетёк из стеклянной темницы в рюмки. Из рюмок, без лишней спешки, отправился в пищевод к шумящему там морю. Всосался в кровь и устремился к уставшим перегретым мозгам. Лучшее, что делает алкоголь — замедляет ход мысли. Превращает вату в голове в легчайшее облачко. Можно перестать думать. Можно заставить замолчать бесконечный хор персонажей в голове. Пожить хоть один вечер для себя.

— Я вообще этого прикола не понимаю. Вот ты типа литературу любишь, да?

— Ну как люблю… Я на ней, скорее, женат.

— Ну вот. А сам почти ничего не читаешь. Как так?

— Ой, ну вот ты опять!

— Опять-опять! Ну, так как?

— А вот так. Весь день по клавишам херачишь, статьи там, журналистские расследования, халтурки всякие, детишкам на молочишко. Весь вечер пишешь на конкурсы сетевые. Ещё и конкурентов читаешь. Куда ещё обычные книжки всунуть? Я иногда в поездах езжу, там читаю. Всё.

— Дела-а-а…

— И потом, знаешь, тяжело читать, когда сам пишешь. Сразу видишь авторские косяки — а косячат все, даже классики. И сюжетные повороты считываешь заранее. Бывает, прочитаю половину книги и отложу. Неинтересно.

— Я тоже не понимаю, на кой хрен эти ваши книжки сдались. Двадцать первый век! Хочешь отдохнуть — игр навалом! Я в «Ведьмака» третьего рублюсь, так он лучше любой книжки. Можно хоть сто раз проходить, и не надоест.

— О, это сложная тема. Я могу объяснить, только давай выпьем.

— Давай.

Бульк-дзынь-бульк.

— А пожевать?

— Сейчас суши привезут. О, вот и они, погоди. Открою.

— Вкусно! О чём это мы?

— Ты мне затереть хотел, что игры хуже книжек.

— Ну, они не хуже. Просто другие и… ну да, хуже. Есть с ними одна проблема. Взять «Ведьмак» или «Скайрим», например.

— Ага, тоже крутая игра.

— Ну вот там открытый мир, делай, что хочешь, свобода выбора. Но ведь это все иллюзия. И не потому, что там программисты сюжетные ветки накодили. Суть в другом: какой бы ты выбор ни делал, ты всё равно делаешь его сам, исходя из нравственной системы координат. То есть, куда бы в игре ни побежал, как бы ни поступил, от себя не убежишь. А кино и, особенно, литература помогают тебе на время стать другим человеком. Абсолютно другим. С другим мыслительным аппаратом, другими принципами, страхами…

— А ты сам-то играешь? Или времени нет?

— Времени нет.

— То-то и оно, старичок. Одна теория у тебя, а как на самом деле — не знаешь. В играх захотел спасти человека — спас. Захотел убить — убил. Полная свобода. Каким хочешь, таким и будешь.

— Это ты не понял. Делать можно, что угодно, но всё равно ты сделаешь в игре только то, что сделал бы сам — с какой-то вероятностью, конечно. Я-то знаю, что ты в жизни и мухи не обидишь. А литература предлагает совсем другой опыт: стать другим человеком с совершенно другой системой координат. Пример! Заходишь ты в «Скайрим» и три часа рубишь лес. Просто потому, что ты лесоруб. Ну вот нравится тебе рубить лес. Нравится запах хвои. Любишь смотреть, как щепки летят во все стороны. Нравится стук дятла, и что белочка прибежала. А ты белочке орешек дал. А про мир вокруг тебя вообще ничего не знаешь. Драконы по барабану. У тебя кризис среднего возраста, трудные отношения с женой, не хватает денег на налоги. Ярл тюрьмой пугает. Поэтому ты идёшь в лес и рубишь дрова. И пока ты это делаешь, нет ничего. Ни жены, ни ярла, ни драконов. И вот там, в лесу, на тебя внезапно сходит озарение. Что ты не умеешь сражаться и колдовать, но всё равно Избранный. Ты Избранный просто потому, что приходишь сюда, в лес, и растворяешься в рубке деревьев. И превращаешься из забитого жизнью мужичка в блеск солнца на лезвии топора. Ради этого тебя создали, ради тебя каждое утро поднимается солнце из-за гор. Вот что такое литература!

— Ну, теоретик, ты даёшь… Закусывай давай.

— Давай лучше мммм?

— В смысле?

— Ну… выпьем!

— Аааа! Уф. Ты про это. Давай!

Стеклянные пчёлы нежно коснулись друг друга, а затем понесли янтарный нектар к жадным мясным ульям.

— Слушай, ну ты сам понимаешь, что все твои идеи — голая теория? В игры не играешь, книжки не читаешь. Откуда тебе знать, что в них творится? Ты кроме своих рассказов не видишь ничего.

— Эт-то точно. Друг, ты так прав. Я как раб лампы, как прикованный пулемётчик…

— К чему прикованный?

— К пулемёту, наверное. Ты мне все мысли спутал этим пулемётом. Короче… Я в детстве кино видел, там пулемётчика к пулемёту приковали, чтобы он не убежал и в плен не сдался. Очень похоже на то, как нас зарплатой за прошлый месяц шантажируют.

— Нас тоже! Хитрые жопы! Ещё и самые дурацкие задания в начале месяца. Кто справляется похуже, тому деньги на карточку упадут на пару дней позже, чем остальным. Типа случайно, ага. Когда из фирмы свалю с клиентской базой, у меня совсем другие порядки будут. Человеческие!

— Да! Точно! Вспомнил, о чём сказать-то хотел. Я ведь сам не знаю, кто я. Кто вы, мистер? Читатель? Нет. Игрок? Нет. Человек — н-не уверен. Писатель — тоже не уверен. Пяток публикаций за десять лет — это разве писатель?

— Так написал бы роман, да и понёс в издательство. Понятное дело, что все эти конкурсы твои — шляпа. Нахваливаете друг друга, как кукушки с петухами. Или как петухи с петухами, хе-хе-хе!

— А когда мне писать роман? Роман это ого-го! У меня работа по тем же кнопкам тыкать, тошнит от текстов. На рассказ ещё хватает, а на большее — шиш. Ещё смешное знаешь, что? Я журналистом стал, потому что думал, так к литературе ближе буду. Писать научусь, знакомства заведу, так сами собой и книжки пойдут. А оказалось, что сами собой только кишки наружу лезут, когда текст нужно срочно сдавать. И дальше журналистики от литературы ничего нет вообще. И даже не начинай про Довлатова и Пратчетта. На двух журналистов приходится сто доярок-писательниц. Тем более, именно это дерьмо издательствами и востребовано. Писал бы я про школы волшебства, в шоколаде был бы… Но это ж лоботомию делать придётся.

— Так-так. Всё, хорош. Загрузился уже, и меня грузишь. Я знаю, как помочь твоей проблеме. Я тут на «Ютуб» подсел. Знаешь, что это?

— Господи…

— Да не бойся! Вот тебе ноут, посмотри видео.

— Что это?

— Блогер популярный снял видео. Сейчас есть такая тема на «Ютубе»: челленджи. Кто-то делает какую-то хрень на камеру, и затем друзей «на слабо» берёт. Самые смелые вызов повторяют, а потом тоже начинают товарищей «на слабо» брать. И так пока всех тема не задолбает. Иногда ржака получается, иногда тупость. Но сам видишь, сколько просмотров прёт. А лайки посмотри. Внушает? Мне как раз нужно лицом торгануть, для бизнеса полезно. Тебе тем более — издательства в очередь встанут.

— Что это?

— Ну что ты заладил, «что» да «что». Настоящий мужчина принимает вызов судьбы, вот что ты видишь.

— Этот твой блогер только что на бутылку сел.

— И что с того? Мы с тобой тоже сейчас сядем. Это челлендж такой популярный. Самый популярный, сечёшь? Это тебе не в «бутылочку» вдвоём играть, как какие-нибудь педики. Не-е-т. Мы станем звёздами. Как говорят уличные грайм-собаки, возьмём своё!

— По-моему, ты слишком хорошо разбираешься в «Ютубе»…

— Я на всех подписан. «Клик-клак», «Версус», Иван Гай. Вот там сила! Всё, что ты говорил про выход за рамки личности — всё есть в челленджах на «Ютубе». Вот думал ли ты, что тебя ждёт такое приключение?

— Нет. Точно нет.

— Вот и оно! Это твой новый экзи… экзоскеле…

— Экзистенциальный опыт. Это странно, но… Хм. Так мы вот эту бутылку возьмём?

— Нет! Ты что! Мы же из неё пьём! Возьмём твою колу дурацкую.

— Опять ты за своё. Ну не пил я никогда виски, ну что ты прицепился? Принёс колу, ну и принёс… Подожди. Подожди-подожди-подожди. Бутылка же двухлитровая!

— Ну а ты как хотел? Как обычно, на пол шишечки? Стать журналистом, чтобы быть поближе к писательству? Писать рассказы, чтобы не писать романы? Окей, друг, сейчас принесу тебе тюбик зубной пасты.

— Да погоди ты! Стой! Давай бутылку свою сюда.

— Вот это мужик! Вот это я понимаю! Давай выпьем за мягкую посадку! Как там в твоих обзорах? Чтобы не скрипело, не люфтило и сплошной софт-тач. Так?

— Наливай давай. Не хочу про работу вспоминать, давай лучше на бутылку садиться!

Дзынь-бульк-скрип!

— Ох, братан, тяжело идёт! На твоих конкурсах такого не напишут, а?

— Да ты на горлышко садись, дубина! Кто ж на дно садится? Давай сюда, покажу!

— Эге!

— Вот тебе и «эге»! Теперь ты пробуй! А про конкурсы зря: такие работы попадаются, аж глаза режет.

— Я и говорю, больные там сидят. И гомики. Гомики все, каждый первый гомик, просто каждый первый. Ты один нормальный мужик среди всех писак. Говорю тебе, в издательства иди, там тоже нормальные люди. А что печатают говно, так сейчас время такое. Говняной век. Раньше был каменный век, потом железный, наверное, потом ещё какой-то. Может пластиковый? Ну а сейчас говняной. Все делают одно и то же, а потом перепродают друг другу. Придёшь в издательство, напишешь, что им надо, и сразу ответишь на все свои вопросы. А то началось, я и не писатель, и не читатель, и не человек…

— Ой, смотрите-смотрите, великий мудрец открыл нам истину с высоты двухлитровой бутылки колы.

— Ну я серьёзно! Давай уже определяйся. Это как на бутылку присесть: нельзя сделать это чуть-чуть. Или испугался, сдался, или на полную, по-мужски!

— Остановись! Стой! Что ты делаешь?! Отдай её сюда!

— Я просто иду до конца, понимаешь? Жизнь — как грузовик, который прёт тебе в лоб. Если зассышь, вылетишь на обочину!

— А если не испугаешься, в тебя влетят два литра… В смысле, грузовик въедет! Слушай, я тебя прошу, остановись уже!

— Не боись, писатель! Ништяк у меня дела! Давай прямо так выпьем! Неси стаканы!

Виски щедро залил обе рюмки, немного пролившись на пол.

— Ух, хорошо заходит!

— Ты там поаккуратнее, ладно?

— Надо, чтобы весь «Ютуб» ахнул! Весь «Ютуб»! Ещё миллиметрик!

— Я вот подумал о том, что ты сказал. Что будет, если я пойду до конца. Действительно, я как лесоруб из «Скайрима». Когда пишу с вдохновением, полностью растворяюсь в процессе. Нет меня, нет семьи, работы, больной спины. Есть только то, что создаётся в эту секунду. Это знаешь, как… Как ветер, который дует из груди. Дует и дует, и в этом ветре летят мои персонажи. Даже груди на самом деле нет. Есть только ветер.

— Ты мне как-то муру подсунул полистать. Этого… модный автор… Пелевин! Вот ты как он загоняешь: ничего нет, есть только хрень экзоскелетная.

— Тут ты прав. Как бы ветер ни дул, всё равно потом возвращаюсь в себя. И надо счета оплачивать, жрачку и прочую хрень.

— Слушай, а может это просто не твоё? Вот я присел сейчас и понял, что это моё. А ты и так крутишься и этак, и вроде пишешь что-то, а вроде и балуешься. Издаваться не хочешь, писать под формат не хочешь. Отговорки у тебя кругом. Семья-работа… Сам же и выбрал себе и семью, и работу, чтобы теперь ныть. Ну реально, может не надо жопу мучить?

— Ой, ну чья бы корова мычала! Челленджер, ядрён-батон!

— Ты не хохми давай. По делу! Или накатим сначала?

— Накатим. У нас же тут не допрос, а застолье.

Бульк.

— Закусывай, философ.

— Очень вкусно. Может ещё еды закажем? И ещё колы, а то неудобно по очереди… На твой вопрос ответ простой: я не знаю. Столько событий в жизни, что нет времени остановиться и по сторонам посмотреть. Когда-то точно мечтал. Прямо представлял себе: буду писать, а потом на гонорары куплю яхту. И в кругосветку! Я тогда ещё не знал, что настоящие писатели просроченный горошек по акции в супермаркетах покупают и с бомжами за стеклотару дерутся.

— А ты хоть раз дрался с бомжом?

— Нет, конечно, я же не писатель. Я… так. Кто вы, мистер? Кто вы? Нет ответа.

— Так, я уже насиделся. Опять твоя очередь. Станешь чуваком на бутылке и звездой Ютуба, всё какая-то ясность придёт.

— И то верно! Ещё накатим!

— Накатим-накатим. Только в доставку позвоню, закажу жрачки. И колы две бутылки. Мы ещё курьера посадим. Во смеху будет!

— Юрий Олеша написал детский роман «Три толстяка». А у нас будут «Три пузырька». Вот и название для видео, кстати.

— Не, не гони. Название будет «Бутылка challenge». Иначе не проиндексируется нормально. И для романа твоего тоже сойдёт. Модное, с английским словом — любое издательство купит.

— Ну я не знаю насчёт романа. Рассказ да, можно даже на конкурс послать какой-то.

— Роман пиши, дурилка. Только роман! Хватит уже этой литературной гомо… гомеопатии. Ты же кайфуешь от этого дела? Ну не сейчас, в смысле, от бутылочки, а от писанины своей?

— Когда прёт, а не когда «надо», кайфую. Как ты на тачке, когда педаль в пол.

— Вот и не просри это. У тебя беда в том, что ты дофига думаешь. «Кто я, кто я» — прямо сейчас ты чувак, крепко присевший на бутылку. И что это меняет в твоей жизни?

— Ещё сантиметр, и изменится многое! Может хватит?!

— Давай, не ссы! Весь мир смотрит на тебя прямо сейчас!

— Ооох!

— Лови свой кайф, как я только что нашёл свой. Целый канал сделаю с приседаниями. Назову его «Весёлые старты». А ты вторым ведущим пойдёшь?

— Оооох!

— Крепись мужик, сейчас ты сдаёшь самый важный в своей жизни экзамен! А я пойду пока курьеру открою. То-то он обалдеет…

⟳ ►

===================================================================================================

Лайков — 32671937

Дизлайков: 726346

58967 комментариев.

Верхний комментарий:

ЧУВАК Я КУПЛЮ ТВОЙ РОМАН (6480 лайков)

 

_______________________

Автор: Скорбилин Денис

Понравился рассказ? Помоги автору накопить на бутылку с широким горлышком!

Приватбанк:

4731 1856 0653 3203 (гривны)

5168 7572 9004 6707 (рубли РФ)

5168 7420 2189 6380 ($)

Webmoney:

R378139580782 (руб)
Z231541237985 ($)
U337002293181 (грн)
blog comments powered by Disqus